chariss_eskor (chariss_eskor) wrote,
chariss_eskor
chariss_eskor

Categories:

Весна, часть 1.


Часть 1. Февраль.

Посыпано, словно отравою,
Снежинками сердце костра.
Мир выбрал тебя, и по праву ли
Снег гонит тебя со двора?

В Школе шли последние приготовления перед церемонией Распределения. Я положила меч сэра Кэдогана на факультетский стол вместе с лилией. Так же, как на Рождество. А еще на столе лежала рама портрета, правда пока пустая.

До официального начала семестра мне обязательно надо было сделать еще кое-что, поэтому я с нетерпением поглядывала в сторону слизеринских коридоров. Наконец-таки Кассиопея пришла в Большой Зал, и я сразу отозвала ее в сторону.

- У меня к тебе большая просьба, - я вынула из сумки конверт с написанным на нем именем, и отдала его кузине. – Если со мной что-то случится, передай его адресату. В случае, если и его тоже не будет, то вскрой письмо, сожги его, а то, что лежит внутри – забери себе.

Кэсс кивнула, забрала и спрятала конверт. Все складывалось проще, чем я думала.

 

Абитуриенты опять задерживались, прилетел Кейси и сказал, что на них напали оборотни. Совсем они обалдели, нападать на детей, которые еще в школу-то не поступили? Несколько человек с Максимой отправились к мосту помогать. Мне, несовершеннолетней неудачнице, оставалось только ждать в зале.

К счастью, будущие школьники таки добрались до Хогвартса и замерли на пороге Большого Зала. Шляпа была в ударе и лихо раскидывала новеньких по факультетам. По весенней традиции на Хаффлпафф опять попала только одна девочка. Когда назвали фамилию «О’Лири», а к табурету прошагала рыжая абитуриентка, Гриффиндор дружно прокричал «Всех О’Лири к нам!», но ошибся – Агнесс отправилась на Рейвенкло. Зато случилось повторение истории – мальчик-Фабер на Гриффиндор, девочка-Фабер – на Слизерин, Барри – на Рейвенкло.

Как обычно – представления преподавателей, аспирантов. Рядом со мной раздался знакомый голос:

- Ну что, уже все распределились?

Я немного повернула раму портрета, чтобы Дайрин было все видно. Хорошо, что она все-таки пришла, а то торчу тут у края стола одна, подальше от всех остальных. Это было предзнаменованием на семестр – подальше от всех. Под конец церемонии мы отдали меч в защиту школы и отправились в гостиную.

 

Традиционным завязыванием глаз и тортом их не запугать – годные гриффиндорцы. Пока все знакомились, я заглянула в Больничное крыло – там сидела та самая Агнесс О’Лири в странном состоянии, а рядом с ней незнакомая девочка.

- Привет, что-то случилось?

- Да вот, говорят, что эту девочку подрали оборотни..

- Так что же Вы тогда с ней делаете наедине? Вы абитуриент?

- Да, я просто опоздала на церемонию Распределения. Элизабет Родри, - представилась девочка.

- Очень приятно, Чарисса Эскор, - автоматически ответила я и вышла за дверь.

К счастью тут же в коридоре я встретила Джинни, и сказала ей, что в Больничном крыле абитуриентка вместе с девушкой, вроде бы подранной оборотнем. И хорошо бы там с ними побыл еще кто-то, желательно с Максимой.

Через некоторое время придя в гостиную, я увидела там все ту же Элизабет. Оказалось, что ее распределили на Гриффиндор. Ну вот, младший-младший курс в полном составе. В связи с этим у нас с Леонеллой образовалось дело в Хогсмиде – проводить Элизабет к ее дяде за чемоданом. Деревня была практически пуста, мы нашли нужный нам дом и постучали. Высокий мужчина в шляпе, представившийся Ричардом Родри, был счастлив видеть племянницу. Он спросил Элизабет про факультет и, услышав «Гриффиндор!», обрадовано обнял ее. Ну вот и хорошо.

 

* * *

Позже в гостиной вместе с пришедшей с педсовета Терезой решали вопрос – как будем выбираться на Посвящение. У ворот школы стояла неплохая толпа желающих поприключаться с директором, идею пройти мимо них с каменными лицами отмели сразу. В итоге, посчитав тех, кто умеет аппарировать, мы разделились на две неравные группы – собственно аппарирующие и летящие на метлах. Летунов было трое – Лео, Джинджер и я. Мне, честно говоря, очень хотелось опробовать новую метлу.

Да, поскольку Гриффиндор никогда не искал легких путей, для посвящения новеньких нам надо было выбраться на берег озера. Наша троица непринужденно проследовала к школьной стене мимо преподавательских домиков. Встреченная по дороге мисс Бертилак спросила:

- В обход идете?

- Да, в обход, - радостно подтвердили мы, не уточняя, что именно собираемся обходить.

Перелетев через стену, мы направили метлы мимо Запретного Леса, вниз к берегу. Некоторое время нам пришлось подождать у озера, потому что остальным надо было еще дойти до задней калитки школы, и только оттуда аппарировать. Нет слов, чтобы описать, как прекрасно там, на берегу, ночью. Абсолютно темная гладь воды с отраженными звездами и крики каких-то птиц вдалеке. Через некоторое время тишину вокруг нарушили хлопки аппарации.

 

Я бродила по берегу, краем уха вслушиваясь в то, что происходит у костра. Все так, как осенью.. почти. Я не смогла заставить себя подойти к ним, поучаствовать в веселом вытаскивании шишек из пламени. Собственно, никто не обратил внимания на мое отсутствие, так что мы были квиты. Новенькие рыскали по кустам в поисках имен рыцарей. Пожалуйста, только не меня! Перед семестром мои доводы, что если Оливия не приехала этой весной в школу, то это совершенно не отменяет нашего с ней контракта, а к новому оруженосцу я не готова, не были услышаны. Коротко стриженная, черноволосая девочка выкопала из земли свиток и прочитала мое имя. Поздравляю, Арья, твой рыцарь дерьмо, а не гриффиндорец, дерьмо, а не аристократ, и далее по списку.

 

По доске я провела свою подопечную, чуть сама оттуда не сверзившись. М-да.. Во время испытания водой Арья так долго не подавала знака ее вытащить, что я чуть было не сделала этого по своей инициативе.

Огненная дорога из свеч, а в конце ее – Тереза с мечом в руках, такая красивая в ало-золотом платье, похожая на средневековую королеву. Первый раз за это посвящение я прониклась атмосферой. Но, когда меч касался плеч новых гриффиндорцев, снова что-то больно-пребольно кололо в сердце. Может, осколков было на один больше? Или у меня свой собственный?

Сказав на круговой чаше что-то вроде: «За Гриффиндор!» я опять попыталась куда-нибудь деться подальше. Леонелла протянула мне свечу, чтобы пустить ее на воду, но я отказалась, невнятно мотивируя тем, что уже делала это полгода назад и с тех пор желание не изменилось. Посвящение было окончено, точнее нет – финалом было: вернуться в школу, не попавшись преподавателям. Вроде получилось, мы улетели на метлах тем же составом, нагло перемахнув стену практически у самых ворот.

 

В гостиной Джейн Валентайн рассказывала про эпический поход «Форвард» в Хогсмид. Бедный Феникс, снова сменивший пол с помощью Авады. Это как же активно надо было раскланиваться господам Мортимеру и Малфою, чтобы птица приняла это за дуэль?

Часам к трем ночи меня начало неудержимо клонить в сон, я добралась до своей кровати и моментально отключилась.

Мне снился пустой коридор, затем небольшое помещение.. О, вот за этой дверью – Зал Славы. А рядом со мной внезапно Анна и Вильгельмина, а через несколько минут из коридора вышла Леонелла. У стены стоит человек в маске. Ага, невыразимец! Пользуясь тем, что мы все равно спим, уговорили его показать заклятие Фуга Темперо, правда не на нас, а на стене. Дождавшись девочек с Хаффпаффа, мы вошли в Зал.

Внутри было темно и тихо, но вдруг из этой темноты вышли четыре серебристые фигуры. Они не представлялись тогда, но не узнать было бы сложно. Леонелла, Анна, Вильгельмина и Кристи подходили к называвшим их имена Основателям и что-то брали из их рук. Мы с Карой заворожено смотрели на это.

- Завтра. Полночь. Золотой Сад.

Эти слова еще звучали у меня в голове, когда я проснулась у нас в комнате. Ну ничего себе..

Было около четырех утра, я решила посмотреть что происходит в факультетской гостиной. Дайрин пела, кто-то спал, кто-то разговаривал. Я вышла обратно за дверь, по дороге меня окликнула Леонелла, что-то спросила, я как-то не была расположена разговаривать.

- Что с тобой такое? Расскажи мне.

- Ничего, отстань от меня. Хочу побыть одна, - я повернулась к старосте и не успела ничего сказать, как..

- Морфеус…

 

-…Все в порядке? Как ты себя чувствуешь? – я полулежала на кровати в Больничном Крыле, надо мной склонилась Айна Вэйнэ.

- В порядке, кроме того, что моя староста – параноик, - почти прошипела я. Надо же было так глупо попасться.

- Ты просто странно себя вела. Если ты заметишь странности в моем поведении, сделай то же самое, пожалуйста, - Леонелла вышла следом за мной из БК.

- Хорошо, а теперь я пойду спать, справлюсь сама, - как же я разозлилась.

 

* * *

Рано утром я еще раз вышла в коридор. Встретила Уилла, в принципе я догадывалась, откуда он идет сразу же после рассвета. Навстречу нам прошли Диана Сильверстоун и кто-то высокий в черном плаще.

- А еще я могу сделать вот так, - незнакомец резко развернулся к нам, - Сектумсемпра!

Я еле успела подхватить падающего Сталкера на Мобиликорпус. Это еще что за новость?! Диана что-то горячо выговаривала спутнику, кто-то сказал мне:

- Не вмешивайтесь, это те самые Драконы из Сферы.

Я отнесла Уилла в Больничное Крыло, а по дороге в башню думала о происшествии. Еще на церемонии распределения Джинни говорила о том, что надо найти четырех девушек с одинаковыми именами на разных факультетах. Но их, к сожалению, совершенно точно не было. Только по двое. А ведь когда-то так и было – четыре Гвиневры-Джиневры, но Сферу тогда то ли не нашли, то ли не открыли.

 

Потом выяснилось, что двумя всадницами Драконов стали Джиневра Уизли и Гвиневра Бертилак, третьей – Диана Гвиневра Сильверстоун, а четвертую, Кристи, той ночью крестили как Кристину Джиневру. Ну вот оно и началось, подумалось мне. «…Но если времена настанут, когда учиться в Хогвартскую школу поступят Всадницы, что именем едины, но факультетами разделены, коль жребий свой они в боязни не отринут, то спрячут вас те девы от судьбы. Тогда во времена последней битвы вы выступите против страха и обмана».

Драконы, которые потом практически учились с нами, потому что не могли отойти от Всадниц дальше, чем на семь метров, были похожи и не похожи на свое описание в Легенде об Ученичестве.

«Был первый сын одет в доспехи, что пламенем закатным отливали…Он пламенем волос поспорить мог лишь с пламенем меча». Война. Красный был вспыльчив и резок, мало говорил и мало улыбался. Его оружием было Инсендио – пламя.

«Второй же черными одеждами сверкая, держал в руках серпы и резал ими небо». Смерть. Черный хищно улыбался, и был опасно, смертельно красив. Его серпами была Сектумсемпра – острейшее лезвие.

«Был третий бледен сын и нес в руках цветы, что отливали чистотой луны». Слезы. Бледный был меланхоличен и задумчив, и так играл на фортепиано, что сердце замирало. Коньюктивитус – суть заклятия познается на Ультиме. Уход в себя, один на один со своим внутренним миром, самосознание.

«Четвертый сын в расшитых золотом одеждах, сжимал в руках древко копья, пронзающего его плоть от сердца вдоль спины». Болезнь. Золотой, Язвой пронзенный, был самым непредсказуемым из всех. Торменцио, гниение живой плоти.

Но все четверо были прекрасны – пришедшие из древней легенды, опасные и завораживающие.

 

* * *

Первый учебный день начался с ЗОТС. Профессор Люпин, расхаживая перед нами, начал урок с вопроса: что мы знаем об оборотнях. Я рассказала о древнем проклятии, Годфриде, особенностях, помялась немного, решая – этично ли рассказывать при профессоре о том, как складывать оборотней. Все-таки упомянула об этом.

- Хорошо, следующий вопрос – вас ничего не смущает во вчерашнем инциденте с абитуриентами?

Нас смущало – нападение до заката, отсутствие реакции, по крайней мере частично, на заклинания. Кто-то, то ли Сталкер, то ли Люпин рассказал о том, что обезвреженные девочки при проверке колдомедиками оказались мертвыми.

- А может быть так, что их превратили в оборотней, через какое-то время убили, а затем подняли как нежить? – это было первое объяснение, которое пришло мне в голову.

- Я не знаю, возможно, - ответил профессор. – Еще предположения?

С ответами было не густо, Люпин предложил побегать. Он что-то сказал Джинджер, которая на сегодняшний урок была контактным монстром, предположительно оборотнем, и выпустил ее к нам. Минут через пять мы все отдыхали на земле, а на нападающую не действовало ничего вообще. В конце урока профессор объяснил нам суть – Джинджер отыгрывала иллюзию. Но если мы верили в нее, то получали вполне материальные повреждения.

 

В кабинете Трансфигурации было жутко холодно. После того, как я в очередной раз чуть не назвала профессора Фревина господином деканом, мне стало так неуютно, что лекцию о барьерах я слушала молча и не задавая вопросов. В методичке прочитаю, или у Кейси спрошу. Я настолько не отсвечивала, что профессор даже не вспомнил обо мне при раздаче невыполнимок. В результате мне досталось «задание для неудачников»: взять в руки меч Годрика.

На Истории Магии было самое веселое практическое задание – директор отправил нас в Хогсмид с опросными листами, узнавать у местных жителей про загадочные места и древние захоронения в округе. Впрочем, в листах все вопросы были полезными, особенно полное имя опрашиваемого.

Профессор Мортимер предлагал не стесняться и спрашивать всех, кого встретим.

- Вот подойдете вы, Чарисса, к Люциусу Малфою, и завяжете светский разговор, спросив его полное имя…

- Ага.. и ответит он мне буквально парой слов, одно на «А», другое на «К», - пробурчала я, мы взялись с Кассиопеей под руку и отправились в Хогсмид.

 

Первой нашей «жертвой» стала леди Эйвери, мирно пьющая кофе на крыльце своего домика. Заметив, что во времена ее молодости Гриффиндор и Слизерин не очень-то дружили, она рассказала нам несколько историй о Хогсмиде и окрестностях. Пройдя дальше по деревне мы заметили кабак, совладелицей которого была знакомая наших родителей, миссис Элеонор Уайтхок. Отчего бы двум благородным девушкам не продолжить изыскания за чашечкой чая, решили мы, и отправились внутрь. Миссис Уайтхок накормила нас бутербродами и напоила горячим чаем, но, к сожалению, почти ничего не смогла нам рассказать, потому что приехала в Хогсмид не так давно. Чуть больше информации мы почерпнули у мистера Блэквуда и Гермионы Грейнджер, которая рассказала нам легенды о проклятой часовне.

Времени было уже много, так что мы засобирались и отправились в сторону школы. Завернув на одну из улиц деревни, мы буквально нос к носу столкнулись с толпой УПСов, позвякивающих Кровавым Доспехом и посверкивающих вампирскими кнутами.

- Здравствуйте, мисс Альбирео, - сказал кто-то из них.

- Доброе утро, - вежливо ответила Кэсс, я перебросила прядь волос на факультетскую нашивку. К счастью, в тот момент мы не очень заинтересовали ОВРовцев.

Мы заметно ускорились в направлении Хогвартса. Недалеко от ворот школы о чем-то разговаривали Джинни Уизли и Теодор Малфой. Увидев нас, Джинни нервно воскликнула:

- Что вы здесь делаете? Немедленно в школу, на уроки!

 

Через некоторое время в Большом Зале Джинни отозвала меня в сторону и сказала, что Кассиопее ни в коем случае нельзя ходить сегодня в Хогсмид, потому что там ей грозит опасность. Как назло, Алардис куда-то запропастился, а мне было бы гораздо спокойнее, если б кто-то со Слизерина, кому я доверяю, тоже был в курсе и присматривал за кузиной. Уже решив попросить об этом Джейн, я пошла на Зельеварение. И тут же на входе в подземелья меня остановила мисс Фенемор и сказала практически то же самое, что и Джинни. Стало немного спокойнее, Марион была полна решимости не выпускать Кэсс из виду ни на минуту.

Правда на тех же Зельях кузина умудрилась исчезнуть из-под нашего двойного надзора. Мы успели поволноваться, заглянув и в зельеварческую, и во внутренние комнаты, но тут Кэсс вернулась со стороны Слизерина.

* * *

Около пяти вечера мы снова собрались в Большом Зале вместе с профессором Мортимером для того, чтобы идти на раскопки. Решили, что в такой компании кузине ничего не грозит, отвела ее туда-обратно под руку. Пока мы рыли, кто-то припомнил знаменитое, но в реальности не существующее Кротовье Зелье. Да, эффект определенно должен был быть примерно таким. Сначала мы выкопали захороненный пепел ликантропа в глиняном горшке, попавший под остаточное проклятье старого медальона кузен некоторое время поворачивал голову, как волк, вместе с плечами. В кургане было что-то еще, студенты продолжали рыть землю. Когда Сталкер достал из земли выкопанный им жезл с переплетающимися по рукояти змеями, все притихли. Вот и еще один артефакт из Пророчества. Разобрав по жребию предметы, похороненные вместе с ликантропом, чтобы написать о них доклад к СОВам, мы вернулись в школу. Мне достался тот самый медальон со сработавшим проклятьем.

 

Мимоходом заглянув в гостиную я увидела там нашу выпускницу Чалис Уэлл, которая одновременно что-то варила и рассказывала о Пророчестве. Ну вот и хорошо, а то кое-кто его даже не читал.

У преподавательского крыла я отыскала профессора Ржезач и сказала, что готова учиться Патронусу. Точнее, обучение началось еще задолго до этого, на каникулах, когда мы общались письмами. Но о своих воспоминаниях я бы вряд ли смогла написать, это лучше рассказывать. Мы с профессором сели на скамью у Большого Зала и я рассказала сначала об одном из самых первых воспоминаний, связанных со школой – о распределении. Как я боялась не попасть на огненный факультет и как Шляпа сказала: «Гриффиндор!». Оно очень радостное и светлое, но я и сама понимала, что это немного не то.

И я начала рассказывать о нашем рождественском приключении. О том, как мне хотелось еще раз пройти посвящение в рыцари, и с какими чувствами я опускалась на колени перед Королем Дриад в Нарнии.

- Вот! Именно то, что нужно, это видно по твоим эмоциям. На этом воспоминании и надо попробовать, - Велеслава объяснила мне, что движение при вызове Патронуса для каждого волшебника индивидуально. Она попросила меня закрыть глаза и представить себе, а потом сделать так, как захочется. Сквозь веки я чувствовала лучи заходящего солнца на лице, а потом вспомнила искрящийся белый снег, легкое касание меча к плечам и с небольшим выпадом сделала движение, похожее на заключительный жест Инсендио Ультима.

Профессор посоветовала мне потренироваться и прислушаться к своим ощущением, а потом прийти снова к ней и попробовать сделать заклинание уже по-настоящему, с палочкой.

 

* * *

Вечером я прошла по нашему коридору, но свернула не к гостиной, а к Больничному Крылу. Мне не хотелось находиться на факультете. Я не чувствовала там общности, дружбы, как три предыдущих семестра. Я срывалась на префектах, обвиняя их, чаще мысленно, а иногда и вслух, в том, что они не справляются. Срывалась на Романе за то, что она долго собирала ингредиенты для зелий. Не обращала внимания на младшекурсников, не помогала и не советовала, даже не помнила, как зовут новоприбывших. В общем, все самые плохие черты моего характера были явлены факультету.

И все чаще я думала, что все это происходит от того, что все мои придирки могли быть заменены парой фраз: «О какой семье, о каком совместном творчестве может идти речь? Наш факультет перестал быть нужен даже собственному декану. Чего мы стоим после этого?».

Но такого я бы никогда не сказала в гостиной. Поэтому просто старалась бывать там поменьше.

 

В Больничном Крыле мне было гораздо лучше, я там как будто пряталась. За черными гобеленами, за финскими сетями. Когда приносили пациента, то я, если не могла помочь, уходила, чтобы не создавать толпы. А помочь не могла в большинстве случаев, потому что колдомедика из меня точно никогда не получится.

Тем вечером в БК была Кристина, сидящая рядом с мирно похрапывающим Драконом. Она тоже видела тот сон, и мы с ней договорились, что в полночь вместе отправимся в Золотой сад. Пришел профессор Фревин, у них с племянницей состоялся странный разговор, сводящийся к моральной стороне убийства УПСов. Я сидела и трясла головой, не понимая доводов Кристины. Потом перешли к вопросу, что будет, если профессора возьмут в плен, и какие шансы у него выбраться. Трансфигурационные сюрпризы практически обесценивались наличием на той стороне Марыськи и Эйвери.

Я вдруг поняла, что опять вцепилась в мантию Фревина. Как осенью, в последнюю ночь, перед тем как они с Терезой улетели в лес. Плохо – я бы не хотела, чтобы кто-то заметил. Нет у меня права так за него волноваться.

 

За несколько минут до наступления полуночи мы с Кристиной обрадовали профессора тем, что вот прямо сейчас отправимся нарушать школьные правила и получили в ответ пожелание не сильно палиться. Кристи разбудила Золотого, мы вышли в внутренний двор. Дракон велел нам крепче держаться и в момент донес до Золотого сада.

Туда подтягивались все те же люди, которых я видела во сне. Но сам сад был пока пуст. Но вдруг откуда-то из земли посыпались золотые искры. Похоже на портал, но в то же время это было что-то иное. Из светящегося пространства вышли четыре фигуры в старинных одеждах. Теперь они были не призрачными очертаниями, как во сне, а вполне материальными и живыми.

Записка со словами: «Они найдут вас сами» не обманула. Основатели переговаривались между собой в немного театральной манере, все, кто прибежал на звук открывающего портала в Золотой сад, прислушивались к их разговору. Вдруг стоящая слева от меня Леонелла громко попросила Основателей переходить ближе к делу. Причем в такой бесцеремонной форме, что мне очень захотелось влепить что-нибудь нехорошее своей старосте. Ультимный Коньюктивитус и минус-сто-баллов от Ровены Рейвенкло – уж не знаю, повод для гордости или для того, чтобы задуматься.

 

Основатели отвели нас в Зал Славы, где появились портреты известных волшебников прошлого, с которыми можно было пообщаться. Студенты и аспиранты разбрелись по залу, четыре фигуры развернулись и направились к двери. Я еле успела выскочить из дверей вслед за взметнувшимся ало-золотым плащом.

- Сэр Годрик, подождите!

- Ты что-то хотела мне сказать? – высокий рыцарь с тонкими чертами лица и серо-зелеными глазами остановился уже в коридоре.

- Да.. простите нас, простите свой факультет… Мне так стыдно, - кажется я не могла больше говорить, потому что меня душили слезы. Основатель сделал шаг ко мне и, обняв, прижал к себе.

- Вы просто слишком горячие – сначала говорите, а потом думаете. Я ведь и сам такой же. Я понимаю и не сержусь.

Я преклонила колени перед Годриком Гриффиндором, закрыв лицо руками. Рядом опустилась на колени Тереза, обратившаяся с просьбой к Основателю – благославить ее, как декана факультета.  Кажется, я навсегда запомню тот момент – сэр Годрик, склонившийся к Терезе и целующий ее в лоб. А потом мы с ней, обнявшись, смотрели на четыре уходящие фигуры.

 

Побродив по Залу Славы, я поговорила с девушкой-охотницей на драконов, порадовалась, глядя как колдомедики Кейси и Ифор общаются с портретом Святого Мунго. Было уже очень поздно и все стали понемногу расходится. Я попросила Кейси проводить меня, и опять завернула не в гостиную, а в БК. И уже оттуда отправилась спать. Больше всего мне не хотелось тогда встречаться с Леонеллой.

Утром оказалось, что Тюдор ночью долетался в Хогсмиде до Торменцио Ультима. Когда я об этом услышала, то задохнулась от ужаса, потому что читала на каникулах очень старую методичку, в котором говорилось, что последствия этого заклятия не лечатся. А хуже всего то, во что превращается человек, под него попавший. Но оказалось, что сейчас его смогли спасти, хотя состояние Касла оставляло желать лучшего. А еще прошел слух, что это все из-за ожерелья, но это было не так. Про артефакт Тюдор говорил только то, что он надежно спрятан, и все меры предосторожности приняты. Гадость из черных камней, ожерелье Эрешкигаль, все еще было где-то в школе.


Tags: Дневник
Subscribe

  • Записи, датированные 2018 годом

    Часть 1. Основы ритуалистики и Черный Самайн Часть 2. Дракон и Единорог

  • Весна, часть 2.

    Часть 2. Март. Ты входишь навстречу сомнению В свой собственный огненный шар, И львиному внемля велению Ударишь иль примешь удар?…

  • Весна, часть3

    Часть 3. Апрель. Когда потерять больше нечего, И воет пурга на пути, Ответь же себе, и не легче ли Внезапно нам стало идти?…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments